- Сука... - Я кинул ее на пол и вышел из карцера.

- Ублюдки!!! Твари!!! - неслось вслед.

- Закрыть! - Дверь обрезала крики, как топор палача обрывает жизнь.

В наступившей тишине я прошел в ванную, ополоснул лицо и, не вытираясь, сел за стол. Надо же, пыталась себя кончить! Вены зубами грызла! Маньяк... Минут через десять я более-менее успокоился и - работа есть работа - отправился в карцер. "Психованная" билась головой о поролоновую стену.

- Чтоб я тебе еще хоть раз, хоть на йоту поверил...

- Н-не у-убивала...

- Сама хвасталась. Помнишь, когда я первый раз заходил?

- Не убивала-а-а... - она завалилась на пол и ударилась в слезы. Я убрал с пола ошметки расчески, забрал поднос и вышел.

А она продолжала реветь. Пять минут, десять, полчаса, час, два, и я не выдержал.

- Шесть.

Она плакала, стоя на коленях и уткнувшись лбом в стену. - Перестань.

- Н-не уб-бивал-ла...

- Да хватит уже плакать-то, - немного поколебавшись, я подошел к ней, присел рядом на корточки и обнял за плечи. - Ну, перестань.

- Н-не...

Я достал платок, вытер ей глаза, нос, потом привалился спиной к стене и прижал девицу к себе. Как ни странно, но она не вцепилась мне зубами в горло, а просто разревелась еще сильнее. Совершенно идиотское положение обнимать плачущую женщину со скованными за спиной руками. Посидев так с четверть часа, я осторожно достал ключ и расстегнул на ней браслеты. Она обняла меня и перестала шмыгать носом.

- Сосед это был. Пьянь. Выше этажом... То зальет, то пристает в парадняке... Тут с приятелем полезли... Разило за версту... Я говорю: "Каблуком врежу"... Туфли на шпильке... Ну и дала... А он взял и сдох. А на суде - "угрожала убийством, угрожала убийством". И свидетели... Он же меня раз десять заливал! Я же не всерьез! Умышленно, умышленно... Я и решила, раз все сволочи, то и пошли все в жопу! Ничего от вас не надо... Подавитесь... Но я не убивала! Веришь?