- Что, привык зэчек лапать?!.

- Нет, просто... - я запнулся и выдал совсем не к месту: - ...просто ты идешь в душ.

- Да, это, конечно, аргумент... - Она двинулась вперед, но у дверей ванной остановилась и повернулась ко мне. - Еще раз так сделаешь - укушу.

И тогда я поцеловал ее снова. На этот раз она не вырывалась, наоборот - обняла меня, прижалась всем телом, дрожа, как на холодном ветру. Отскочила.

- Начальство заметит - выговор получишь.

- Переживу.

- Да? Тогда стоит ходить в душ почаще... - и она скрылась за дверью.

Отмокла Даня минут за пять, а потом долго сидела на моем законном столе и разбирала волосы. А когда до конца смены осталось совсем немного, спросила:

- Слава, ты что, девушек только перед душем целуешь, а после нет?

- Не хочу пользоваться твоим минутным настроением...

- Ну-у, дурной!.. - она притянула меня к себе и крепко поцеловала.

* * *

- Что с тобой, Карл? Ты выглядишь как утопленник!

- Ее приговорили.

- Что?

- Прошение о помилований отклонили... Как это? Как? - он вцепился мне в плечи и затряс из всех сил. - Почему?!

- Ты обращаешься не по адресу.

- Какому адресу? Все... Поздно... - Он отвернулся, сел на стол. - Как я ей скажу...

- Ну, давай я...

- Нет. Я должен сам... Завтра. Завтра скажу.

Он ушел, даже не попрощавшись, а я неторопливо обошел секцию, закинул в кладовку забытую Карлом сумку и отправился к Дане.

- Хочу в душ, - подпрыгнула она, увидев меня. Я обнял ее и поцеловал. - Все равно хочу.

Наручники опять отправились ко мне в карман, а Даня, после долгих поцелуев - в ванную. Дрызгалась она там, негромко мурлыкая, не меньше часа, а потом явилась, как господь народу, завернутая в казенное небесно-голубое полотенце.

- Вот так Диана! В тоге. В честь чего?