Но я не отставал.

Дня через три, на шашлыках за городом, я опять поднял тот же вопрос.

— Ты меня достал, — ответил Эдик. — Конечно, я могу тебя порекомендовать. И, скорее всего, тебя возьмут. Но, понимаешь, если ты войдешь к нам, то выйти уже не сможешь. У нас не принимаются заявления по собственному желанию. Ты это понимаешь?

— Ну и что?

В конце концов у меня был свой расчет. Я прекрасно знал, что годик я продержусь. Даже если что-то будет не так, то через год меня заберут в армию. А уж от армии я отказаться не смогу. Причина уважительная.

Эдик сдался. На следующий день он позвонил мне и сказал:

— Ромка, ты готов к собеседованию?

— Конечно! — ответил я.

— Тогда я за тобой заеду.

Минут через двадцать Эдик, одетый в обычный костюм с галстуком, подъехал к моему дому.

— Только вот что, — Эдик положил мне руку на плечо, — давай договоримся так, что, как бы там ни было, я тебя к нам не затаскивал. Ты сам напросился.

— Это для кого?

— Для Ленки, для родителей твоих… Впрочем, так оно и есть, не правда ли? — Эдик посмотрел на меня серьезно.

— Конечно, так и есть.

Вскоре мы направились в центр Москвы. Эдик долго плутал по переулкам, время от времени поглядывая назад. Наконец он остановил машину и, взяв мобильный телефон, набрал какой-то номер.

— Мы подъезжаем, будем минут через пять, — сказал он. — Как там, все спокойно?

Вероятно получив утвердительный ответ, Эдик убрал телефон в карман и подрулил к стоянке. Я заметил, что на стоянке, рядом с которой находилось небольшое кафе, стояли несколько машин и в них сидели ребята крепкого телосложения.

Эдик вышел из машины, я за ним. Он стал здороваться со многими ребятами, кое с кем обнимался и целовался. «Вот она, мафия, — подумал я, — вот бандиты…» Я стал вглядываться в каждого. Ничего особенного, такие же ребята, как я. Разве что — более сдержанные.